Гелиос 58. Том 2. Да здравствует сила! (Издание второе) - Сергей Сигрин

class="p1">Он, как показалось Алексею, как-то странно на него посмотрел.

– Ходят, ходят, а толку никакого – ламеры сплошные. Некоторые тут дипломами университетскими размахивали. А что толку, если он кулер от спулера не может отличить?

Жека при этих словах усмехнулся.

– Может надо было хоть ученика какого взять, – предложил Алексей. – Талантливых ребят в техникумах хоть отбавляй.

– Ты это Роману Васильевичу скажи, – улыбнулся Жека.

– Так! Что тут без меня обсуждаем? – раздался голос Романа Васильевича. – С возвращением Алексей, тут для тебя, как раз набралось заказов.

Роман Васильевич был старше их с Жекой лет на пятнадцать – когда-то он ходил в море на сухогрузах, а потом, по совету друга, решил организовать свою IT-компанию. Лицо Романа Васильевича было обветрено солёными ветрами, крупный нос с лёгкой горбинкой, ясные голубые глаза и уже начавшая седеть шевелюра. В свои сорок шесть лет он был отлично сложен без малейшего намёка на дряхлость и брюшко.

– Роман Васильевич, может нам на техподдержку взять ученика? – предложил Алексей.

– Дельная идея, но где его искать? По объявлению одни чудаки приходят, – Роман Васильевич усмехнулся. – Один даже зачастил – приходит к нашему офис-администратору и от работы отвлекает.

Алексей не подал вида, хотя известие, что к Ирине кто-то ходит и совсем не по рабочим вопросам, было ему неприятно.

– Если можешь, то – вперёд, только поддержу тебя и буду очень благодарен, – произнёс Роман Васильевич. – Ладно, мужики, я на своё рабочее место, а вы давайте не долго тут лясы точите.

Алексей и Жека дождались, когда руководитель компании отойдёт на достаточное расстояние и продолжили беседу.

– Кто там к Ирине ходит? – тихонько спросил Алексей.

– Ну он, это, типа, музыкант какой-то, – скривился Жека. – Да вообще вчерашний школьник, чего-то там закончил и решил, что всё может. Я его, по заданию Романа Васильевича, потестил…

Жека попытался изобразить на лице выражение безмерной тоски:

– В общем ламер, он и в Африке ламер, С простейшими протоколами обмена не смог справиться, а гонору было-то.

– Но что-то ты в нём обнаружил, – Алексей посмотрел на замолчавшего Жеку.

– Ну, да. Он на выходе подкатил к Ирине, они поболтали о чём-то и она пошла его провожать. А потом, стал наведываться сюда и куда-то её зазывать. Я вот что подумал – когда тебя в больницу-то положили, она грустная такая ходила. Думал, что это из-за тебя. А потом этот появился… Ладно заболтался я с тобой, пора уже погрузиться в сиси.

– Жека, ну ты хоть бы тише шутил, – усмехнулся Алексей. – В ваш программерский сленг не все втыкаются – так бы и сказал – меня ждёт кодинг в си плюс.

– Ага, а твой технарский сленг значит более близкий к юзерам, – скривился Жека. – Кто услышал и обиделся – сам дура.

Жека сел на своё рабочее место и больше они в тот день не разговаривали. Жека был занят отладкой программы для складского учёта, а Алексей шаг за шагом шёл по списку заданий, что составил для него Роман Васильевич.

Ближе к обеду, желудок напомнил Алексею, что пора бы вернуться в реальный мир и хотя бы ненадолго оторваться от экрана монитора. Алексей посмотрел, что большинство коллег уже ушло на обед, хотя некоторые, в том числе и Жека, продолжали корпеть над заданиями, и, решив, что сейчас наиболее подходящий момент, подошёл к столу Ирины.

– Привет! Пойдём вместе на обед, – предложил он ей.

– Ой! Привет! – как ни в чём не бывало произнесла Ирина и быстро глянула на часы. – Совсем заработалась. Давай сходим.

Они накинули курточки и вышли на улицу.

– Пошли в наш «Крестьянский кабачок», – сказал Алексей, когда они уже шли по брусчатке старого города.

– Давай, – согласилась Ирина, – я туда уже давно не ходила.

Они дошли до заведения, поели, поболтали о том, о сём. Но Алексей чувствовал, что Ирину что-то гложет – она хочет выговориться и, возможно даже, о не самом приятном ему рассказать, но не знает с чего начать.

Алексей и Ирина молча шли по средневековой улице старого города и молчали. Старинные дома с интересом наблюдали за ними, ожидая, когда же те начнут разговор, чтобы подслушать его, став немыми зрителями в этом действии, обещавшем превратиться в трагедию, которых эти стены и окна на своём веку видели бессчётное количество раз.

– Ира, почему ты ко мне в больницу не пришла? – наконец-то решился прервать затянувшееся молчание Алексей.

Она смотрела себе под ноги и словно чего-то стеснялась.

– Лёша, – не поднимая глаз, сказала Ирина, – я не знала и думала, что ты не хочешь больше меня видеть.

Алексей остановился и повернул к себе Ирину, которая даже не пыталась вырваться из его рук:

– Ты врёшь, – грустно сказал он, – тебе позвонили из больницы в первый же день.

– Я не могу так больше, – в глазах Ирины заблестели слёзы. – Ты весь такой правильный, но абсолютно бесчувственный.

– А как же то, что между нами было?

– Я видела в тебе защиту, опору, любила тебя, а ты словно робот, от тебя веет холодом.

– Как ты можешь такое утверждать? – опешил Алексей. – Я любил тебя всем…

– Сердцем? – слеза скатилась по лицу Ирины, оставив мокрый след на щеке. – Я чувствовала лишь холодный ум.

– Разве это плохо? – удивился он.

– Лёша, я хочу быть живой, хочу любить, чувствовать, что меня любят, дарят тепло, внимание. Всего лишь чувствовать! Разве это так много?

– Ира, я люблю тебя, – он продолжал держать её в своих объятиях посреди улицы старого города, а мимо, удивлённо косясь на них, проходили туристы и служащие близлежащих офисов, выскочившие на обед. – Люблю всем сердцем.

– Не потому ли оно у тебя дало сбой, что не умеет любить? – вдруг резко сказала Ирина и попыталась отстраниться.

– Ира, что ты такое говоришь? – сказал он. – У тебя что, появился другой?

– Лёша, давай не будем об этом, – он отпустил её и она смогла отойти на пару шагов. – Это уже не твоё дело.

– Ясно, – внутри у Алексея стало так горько, что-то сжалось и в глазах предательски появилась слеза.

– Давай останемся друзьями, – произнесла она и пошла по булыжной мостовой в сторону работы.

Алексей не пошёл за ней, ноги повели его сначала на площадь перед кафедральным собором и как-то сами собой привели к бронзовой крышке люка, на которой, по поверьям, можно было загадать желание.

«Хочу встретить свою любовь, – подумал Алексей. – Настоящую…»

Сердце снова защемило, слеза скользнула по щеке и упала на бронзовую поверхность старинного люка. Он пошёл, петляя по улочкам старого города, на набережную.

Ветер дул вдоль реки, был сырым и холодным. Мелкие волны накатывались на набережную и разбивались о гранитные плиты. Алексей сел на ступени, ведущие к самой воде, подпёр голову руками и так сидел, глядя на волны, обдуваемый пронизывающим ветром, а по его лицу катились редкие мужские слёзы.

Глава 32

Габриэль лежал на кушетке в кабинете псимедика первого ранга. Очередное обследование было завершено и Брас Велинк вернулся за свой рабочий стол, где задумчиво изучал объёмные графики на экране кванткома, построенные интеллектом по результатам сканирования.

– Ты совершенно здоров, – произнёс псимедик. – Не вижу ничего такого, что говорило бы об отклонении твоих показателей от нормы.

– И что, совершенно не осталось никаких следов смертельного ранения? – удивился Габриэль.

– Хоть завтра в строй, – Брас Велинк потёр подбородок. – Давай я тебя проверю в полевом обследователе.

– Это ещё, что такое? – спросил Габриэль.

– Разработка для построения объёмного поля псиэнергий, позволяющая находить дефекты в работе сознания. Кстати, благодаря тебе.

– То есть? – с удивлением посмотрел на псимедика Габриэль.

– После случая с Алсегом Питокой, – загадочно улыбнулся Брас Велинк. – Совет Пяти выдал экстренную резолюцию отделу перспективных разработок и первый экземпляр устройства поставили в мой кабинет. Вот становись сюда.

Псимедик указал Габриэлю на круглую площадку из белого материала, мягкого и приятного на ощупь.

– Руки держи вдоль тела, стой спокойно и расслабленно, – Брас Велинк запустил на кванткоме программу и провёл последние настройки. – Начинаем.

С потолка кабинета на Габриэля опустились светящиеся холодным белым светом тонкие кольца